Драконова магия [Операция «Поиск во времени». Драконова магия] - Андрэ Нортон

Она улыбнулась с тем же заискивающим выражением, с каким смотрела на офицера.

— Тебе нужно ещё что-то, мой лорд?

— Комната… где человек может отдохнуть спокойно…

— Отдохнуть… — повторила она. — О, мы найдём тебе такую, — глаза её переместились с монеты на его лицо. Потом она указала подбородком.

— Туда и вверх по лестнице, — она показывала на внутреннюю дверь. — Возьми комнату с синим занавесом.

Рей выпустил монету. Женщина ладонью прижала её к столу и спрятала в одежду. А Рей прихватил поднос и пошёл, стараясь не уходить слишком быстро, чтобы не вызвать подозрения.

Комната за синим занавесом находилась на втором этаже, к ней вела крутая лестница. Из кухни двое смотрели, как он поднимается: вторая женщина, постарше и ещё более уродливая, чем карга-официантка, и горбатый мужчина, который резал какие-то овощи и так наклонялся во время работы, что едва не задевал ножом за подбородок.

За синим занавесом оказалась крохотная каморка. Ни стола, ни стула, только кровать, точнее, просто матрац, приподнятый на четырех ножках над грязным полом, и полка с кувшином у стены. Зато было окно со ставнями, теперь закрытыми. Рей поставил поднос на полку и подошёл к окну. Сначала оно не поддавалось его усилиям, но он поработал кинжалом, распахнул ставни и открыл окно.

В нескольких футах за окном всё заслоняла глухая каменная стена, вероятно, соседнего здания. Рей посмотрел вниз. Узкий проход между двумя стенами был завален мусором, предательские западни ждут всякого, кто попытается уйти отсюда быстро. Но с открытым окном Рей почувствовал себя спокойнее.

Он сел на край грязного и дурно пахнущего матраца и принялся есть. Горячая, странного вкуса еда была сильно наперчена, вероятно, чтобы заставить посетителей заказывать больше выпивки. Но голод утоляла, и Рей съел всё, до последней капли, и подобрал остатки хлебной коркой.

Потом откинулся на спину и задумался. Во время разговора с Кроносом эта внушённая ему воля взяла верх и диктовала ответы. Он остро это ощущал. Он был уверен также, что не сам по себе освободил мурийцев, хотя способ осуществления ему разрешалось найти самому. Итак, оба эти происшествия — причина его пребывания здесь. Но что ещё он должен сделать?

И долго ли сможет скрываться, дожидаясь, пока его снова призовут к выполнению своих обязанностей? Негодование на такое использование перестало быть горячим и быстрым, оно превратилось в неяркий, но жгучий огонь. Но он должен сдерживаться, пока не увидит пославших его. Гнев ослепляет, и человек может легко допустить ошибку.

Рей пристально посмотрел через окно на стену.

— Ну, хорошо, — он тщательно подбирал слова, но не произносил их вслух. — Я здесь. Жду. Если буду ждать долго, мне конец, и то, чего вы ждёте от меня, не будет сделано. Кто бы вы ни были, хоть намекните. Что вам от меня нужно?

Он пытался думать об этом, послать беззвучный призыв, словно мог преодолеть три океана и добраться до мозга наакала — или Ре Му. Или того, кто вложил в него это принуждение.

Внезапно ему показалось, что камни стены потемнели. Деревья! Рей закрыл глаза, потом снова медленно открыл. Он смотрел словно через перевёрнутый бинокль. Ряды деревьев, но крошечных. Однако мозг говорил ему, что на самом деле они огромны…

Нет! Это не ответ — не деревья! Он плотно закрыл глаза. Деревья тут ни при чём. Он не станет смотреть на них, думать о них…

— Давайте! — он думал о воле, словно о радиопередатчике, работающем на уходящей волне, так что ловить её можно только время от времени. Опустил голову на руки, глаза его оставались закрытыми. — Давайте! — молил он. — Дайте знать, что мне делать! Дайте знать, прежде чем станет поздно!

Фордхэм держал в руке полоску перфорированной бумага. Итак, Бертон считает, что здесь ответ?

— Не мните, не сгибайте, не рвите, — процитировал Харгривз. — Вероятно, мы должны обратиться теперь к чёрной, белой, красной, зелёной или синей магии, но отказываюсь признать, что человек способен до этого опуститься! Откровенно говоря, я в это не верю. Это… это просто неприлично!

— Не человек, нет… — поправил Бертон. — Мы запросили уравнение. С его помощью определённый тип мозга ответит на призыв. Ваш собственный компьютер выдал его нам. Точно так же, как раньше выдал уравнение для Атлантиды.

— Которое могло оказаться совершенно неверным! — вспыхнул Харгривз. — Всё, что мы увидели и записали, был лес, помните? Я поверю в Атлантиду, когда увижу более веские доказательства.

— Ну, хорошо, никто ведь и не настаивает, что это действительно была Атлантида, — возразил Фордхэм. — Но доктор Бертон прав. Мы ввели данные, получили уравнение, использовали его и вновь получили — то, что вы сами видели, то, что мы записали. И потеряли там человека. Логично считать, что он не остался на месте. И если это сработает…

— Если сработает, — подчеркнул Харгривз.

Фордхэм провёл рукой по лицу. Он устал, так устал, что трудно сделать даже малейшее движение. Когда он спал по-настоящему? Он не смог вспомнить.

— Это не всё, что нам нужно, — вмешался Бертон. — Вы должны это понять. У нас есть данные из его армейского досье, отчёты людей, знавших его, медицинские сведения и прочее. Я совсем не уверен, что получится, но нужно попробовать. Чтобы действовать увереннее, нужны были бы карты его поведения, гораздо больше отчётов хотя бы за двухлетний период…

— Но так как у нас этого нет, — устало завершил Фордхэм, — попробуем так. Чудеса случаются…

Харгривз пожал плечами.

— Я начинаю думать, что прав был генерал Колфакс. Послать поисковую группу…

— И потерять и её тоже? — спросил Фордхэм. — Нет, пока существует другая возможность, — он снова взглянул на полоску бумаги. По мнению компьютера, это уравнение и есть человек — живой, дышащий, ходящий, разговаривающий, думающий, ненавидящий, любящий человек. Так ли это? Они этого никогда не узнают, если только выстрел наудачу не попадёт в цель и Рей Осборн не выйдет из леса гигантских деревьев и не вернётся в свой мир в ответ на призыв экспериментальной установки.

Глава 14

Опасность? Рей поднял голову, внимательно прислушался. Из коридора не доносилось ни звука. Рей встал, неслышно подошел к окну и выглянул в узкий проход. Никого. Но где-то внутри него возникло такое ощущение, будто его внимательно разглядывают. Стоит только повернуть голову, и увидишь человека в углу комнаты.

И одновременно пришло лихорадочное стремление оказаться под открытым небом. Он не мог ему сопротивляться. Стены вокруг словно сомкнулись, отрезали воздух. Над всем нависла угроза, какую ощущаешь в ночном кошмаре. Не забывая об осторожности, Рей понимал, что не может больше оставаться в этом временном убежище, что его вытряхивают отсюда, какой сам вытряхнул бы испуганного зверька из корзины.